Он вновь стоит на палубе, смотря
в ту сторону, откуда не вернётся.
По каплям льёт горящая заря
в его зрачки расплавленное солнце,
и парус вдруг срывается с петель
за миг до столкновения с причалом.
Остались эти несколько недель
до дня, когда начнётся всё сначала.

Остался дождь в раскрытое окно,
и чай на дне разбитого стакана.
В такую ночь посмотришь вниз – и дно
покажется объёмней океана.
Он слышит то, о чём молчит вода
пуская капли вниз по тёплой коже,
как эти дни, которых никогда
ничто не сможет быть ему дороже.

Соня Пащевская

Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув во след ему слова:
“Он Пушкина убил!”
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был-тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали : “ Мам,
Он Пушкина убил?”
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому-на кой нам черт
Гадать, каким он был?
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил-
Он ПУШКИНА убил!

***

А вообще "Сказ про Федота..." - это гениальная вещь!

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку -
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает по себе.
Щит и латы, посох и заплаты,
меру окончательной расплаты
каждый выбирает по себе.
Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже - как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

Юрий Левитанский

На просторах рунета обитает очень интересный человек. Который не только пишет первоклассные стихотворения, но ещё и читает их.
Слушать, как авторы читают свои стихи - это особые ощущения! Ибо простой текст теряет очень многое.

Предлагаю вашему вниманию несколько его стихотворений в его исполнении...

УСТАЛ...

Устал-устал...меня измучили эти сплошные дни,
Я не могу заснуть, а может вовсе не могу проснуться,
Я лай у бледно кожаной двери,
В которую тогда зачем-то не вернулся.

Я шепот самой разговорчивой стены,
Не самый убедительный для счастья довод,
И я и есть тот день Второй весны,
Который кто-нибудь из вас сейчас мне может вспомнить?!

Я свет...хотя какой там свет, скорее просто мгла,
Звезды рутинной и такой малюскной,
Я бесконечно долгая тоска,
Хотя бы по обыкновенной грусти.

Я издевательство сейчас, да-да, обуза для своей души,
Вот этого комочка прежних чистоты и жизнелюбий,
И, если честно, я порою сам в себе б не жил,
Но, к сожалению, другого у меня меня уже не будет.

Я не хочу сейчас идти домой,
Мне опостылел этот вечный дождь и временами август,
Прости, что этим всем вот так с тобой,
Наверно да, скорей всего - усталость...

ОНА...

Нет-нет, она давно уже не бог,
Она теперь скорее просто вздох, такой вот «ох» –
И будто бы везде весна…
Да-да, вот в этом вся она.
Она безумно влюблена,
В себя, в тех полубедных кошек у окна,
Когда уснуть сначала долго не могла,
Ну, а потом на полуслове засопела.

Она, по-моему, всегда была со мной,
Вот сколько помню, столько и живой,
Мы родились, похоже, от одной и той же тени,
И встретились, и это было воскресенье,
И не назвать всё это громко так – спасеньем,
Скорее просто ощущенье, что долго я чего-то одинок.
Один урок, второй урок, и вот уже ещё один порог
Да-да, мне сахара не больше трёх…достаточно…

Она совсем негромкая внутри,
И до неё примерно две, но вру, что три
И любит, чтобы долго ей чесали спину.
Из глаз порой так выступает иней,
«Да я сама, не нужно, отойди ты»,
И сердце держит, как осанку, ровно так посередине,
А вдруг и правда кто-нибудь его найдет,
Она ж везде, она – полёт,
Пугает, что когда-нибудь уйдет,
Поёт, фальшиво так поёт об этом…и не только…

Она не любит сцен, не знает цен, не узнаёт измен
«И не дай бог на палец выше линии колен» -
Ну, в общем, я её неистово ревную.
Нас очень часто можно даже на живую,
Когда в очередную ночь спина к спине уснули,
Надеясь, что на утро всё же зарастём.

И так вот день за днём, и так вот день за днём,
Черкаю я какие-то страницы,
Она чуть слышно переложит из кармана в одну руку спицы,
И отвечая: «Всё на свете может пригодиться»,
Другою под ругу меня берёт…

"Запах кофе, утро..."

Запах кофе, утро, ветер.
Обними меня за плечи.
расскажи мне о любви.
А когда наступит вечер,
Тихо мне про сон шепни.

Запах кофе, сигареты.
Дождь идёт где-то вдали.
Ты меня возьми за плечи
И скорей к себе прижми.

Тихий шепот, тёмный вечер.
Рядом ты, и мы навечно,
Будим вместе, так и знай.
Вместе,глядя в бесконечность...
Наше кофе по утрам,
Запах сигарет и вечность,
Всё, что нужно только нам.

Lady Anastasy

Добро должно быть с кулаками.
М. Светлов (из разговора)

Мне говорят,
качая головой:
"Ты подобрел бы.
Ты какой-то злой".
Я добрый был.
Недолго это было.
Меня ломала жизнь
и в зубы била.
Я жил
подобно глупому щенку.
Ударят -
вновь я подставлял щеку.
Хвост благодушья,
чтобы злей я был,
одним ударом
кто-то отрубил!
И я вам расскажу сейчас
о злости,
о злости той,
с которой ходят в гости,
и разговоры
чинные ведут,
и щипчиками
сахар в чай кладут.
Когда вы предлагаете
мне чаю,
я не скучаю -
я вас изучаю,
из блюдечка
я чай смиренно пью
и, когти пряча,
руку подаю.
И я вам расскажу еще
о злости...
Когда перед собраньем шепчут:
"Бросьте!..
Вы молодой,
и лучше вы пишите,
а в драку лезть
покамест не спешите",-
то я не уступаю
ни черта!
Быть злым к неправде -
это доброта.
Предупреждаю вас:
я не излился.
И знайте -
я надолго разозлился.
И нету во мне
робости былой.
И -
интересно жить,
когда ты злой!

Евгений Евтушенко

Запах кофе плыл по дому,
Словно гул по аэродрому,
Да вошел лакей в ливрее
С черной бабочкой на шее,
Поклонился и поднос
С рюмкой каждому поднес.

А на дне — кристаллик яда...

Знали мы, что пить не надо,
Но зато, когда мы пили,
Все мы Моцартами были!

Валерий ЗУБАРЕВ

Плачь, моя девочка, глупая Элис
И не поможет ни Уиллис, не Бейлис
Если не спелись - значит не спелись
Капельку. Самую малость.
Ты молодчина, пять баллов за смелость
Пусть не сумела, но очень хотелось
(Ярко накрасилась, модно оделась)
Главное, что постаралась.
Что я могу? Я не профи, а бездарь
Все мы такие, никто не железный
Всяко случается, это полезно
Лучшее все же осталось
Ты потерпи и уйдет неизбежность
Будут еще и обиды и нежность
Не торопись, понимаешь, поспешность
Слишком опасная слабость.
Просто поплачь, моя глупая Элис
Медленный танец и начатый Херес
Если не спелись - значит не спелись
Капельку. Самую малость.

Евгений Романовский

Храню в душе, но рассыпаются на части,
Мгновения, по пальцам не считать.
Не осознать, в чей бесконечной власти
Разрешено творить, любить, мечтать.

Истерзана, истаскана, …нет смысла…
А слезы? От бессилья, видит бог.
Бессмыслица! Где царство эгоизма,
Не слышан, не востребован Пророк.

Кумир повержен, …так не раз бывало.
Мы идеалы лепим в слепоте,
А идолов вокруг, увы, не мало,
И сердце… в антикварной мерзлоте…

Ирина Борзова 2

Она явилась, как мираж,
Жизнь- обнаженная пустыня,
Когда за миг любви отдашь
Себя всего в ночной пучине.

Когда бушует океан
Неукротимого соблазна-
В глазах шампанского дурман
И в теле сладостные спазмы...

Огонь желания мерцал,
Границы прошлого разрушив-
Весна расплавила серца,
Связала жаждущие души.

Туман пленительный исчез
И чувства нежные распяты-
Она давно сошла с небес,
Она ни в чем не виновата...

Питер Питер

По плечам разметались волосы,
Россыпь искр, как текучее золото,
На груди медальоном родинка –
Зацелованная эротика…

Фигура

Этот дом подчинен непреложным запретам.
Вход мужчинам сюда запрещён испокон.
Но в холодные зимы и радужным летом
сильным полом вовсю осаждается он.
Позабыв, что бумага бывает на свете,
мы на стенах автографы ставим подряд.
И глазастее, чем заголовки в газете,
эти надписи высшего счастья горят:
"Сын - 4 кг!"
"У меня дочь, ребята!"
А пониже - изломанным почерком вдруг:
"Помирать нам, товарищ, и впрямь
рановато:
Родилась наконец-то не внучка, а внук!"...
Молодые отцы, разойдясь не на шутку,
на деревьях висят и в окошки стучат,
объявляя соседним палатам побудку,
чтоб разочек взглянуть
на возлюбленных чад.
Я видал, как приходят сюда спозаранку,
уезжают в ночи, взяв такси-экипаж,
как два папы с собой притащили стремянку
и полезли по ней на четвертый этаж.
Главный врач не стерпела, на улицу вышла
и сердито отцов от стены прогнала.
И сказала:
"Вы, верно, залезли б на крышу,
если б крыша в роддоме была из стекла..."
Но нашелся шутник и вручил ей фиалки,
и, моля о прощенье другим и себе,
прошептал: "Дорогая, неужто вам жалко?
Разрешите пройти к водосточной трубе!"